Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Денежные потоки и благие намерения

В Петербурге есть уполномоченный по правам человека — Александр Шишлов. На самом деле это не один человек, а целый аппарат — я насчитал на сайте 43 человека, но мог ошибиться. У господина Шишлова прекрасная биография и под его руководством делаются хорошие, красивые доклады. Проблема в том, что свой пост Александр Шишлов занимает с 2012 года, а ситуация с правами человека в наших краях лучше не стала. Из чего можно сделать вывод, что уполномоченный по правам человека в наших краях вместе со своим аппаратом — это такие же бессмысленные дармоеды, как и депутаты ЗакСа.

Про Amnesty International я краем уха слышал, но их деятельностью никогда не интересовался. Внезапно оказалось, что у них годовой бюджет больше 300 миллионов евро. Это уровень самых дорогих голливудских блокбастеров. Чем занимается Amnesty International кроме присвоения статусов я не стал разбираться, понятно, что при таких оборотах сбор денег и управление финансами занимает большую часть времени, а политзаключенные просто где-то сидят. Декларируется, что все эти деньги собираются частными пожертвованиями. Возможно, это на самом деле так и я ни в коем случае не осуждаю тех, посылал деньги в Amnesty International, но я бы задумался, об эффективности этих вложений.

Я сам жертвую деньги ФБК (бюджет 82,3 миллиона рублей в 2019 году) и Медиазоне (стремится выйти на 4 миллиона рублей пожертвований в месяц) и абсолютно доволен эффективностью их работы. Это подтверждается не только десятками миллионов просмотров, но и многочисленными арестами. Если у вас нет российского гражданства и вы не можете жертвовать ФБК, то есть Transparency International — у них бюджет на порядок меньше, чем у Amnesty International и я видел людей, которые там работали. Конечно, я не занимался изучением работы Transparency International и мои слова не являются инвестиционной рекомендацией.

Дело о 15 миллиардах

Недавно банк ВТБ объявил о закупке услуг по модифицированию софта на Java на 15 миллиардов рублей. Если считать по 10 миллионов рублей на программиста в год, то получается 1500 лет работы программистов или 500 человек на 3 года. Это серьёзный конкурс, вокруг него много разной документации и процедур и там можно найти таблицу, в которой написано, каких специалистов, сколько человеко-часов и по какой цене нужно отгрузить. Подозреваю, что одним из самых важных критериев победы в конкурсе является цена человеко-часа, которую предложит исполнитель. Вопрос о том, где взять столько хороших программистов — даже не ставится. Я давно испытываю личную неприязнь к банку ВТБ и считаю, что с таким подходом к разработке программного обеспечения ничего хорошего этот банк не ждёт.

Технологическое банкротство

Есть такое понятие - технический долг. А если есть долг, то должно быть и банкротство. Термин "техническое банкротство" уже используется со своим особым смыслом, поэтому будем говорить "технологическое банкротство". Если по техническому долгу нужно платить проценты в неявной форме в виде лишней инфраструктуры и низкой производительности разработчиков, то технологическое банкротство - это полноценное финансовое банкротство, когда отсталость в технологиях приводит к краху компании. Возможно, именно это произошло недавно с Thomas Cook.

1. Как появляется технический долг

Часто бывает, что IT-проекты не идут дальше прототипа. Но если нет пользователей, то можно просто списать убытки. Можно сказать, что наличие технического долга является приятной проблемой.

Конечно, есть программисты, которые всё время производят технический долг. Паттерн на паттерне и паттерном погоняет. Не удаляют ненужный код и исправляют баги при помощи костылей.

Часто технический долг возникает просто с течением времени. Например, с выходом Java 5 появилась возможность значительно улучшить весь ранее написанный на Java код. А по мере распространения Python 3 весь код на Python 2 постепенно устаревал, причём в данном случае миграция является серьёзной проблемой. Если когда-то Oracle использовали почти все, то теперь есть много гораздо более дешёвых баз данных.

Когда-то у всех бизнес-приложений были свои клиенты, но потом они массово мигрировали в браузер. А сейчас уже многие хотят использовать облачную версию. Распространение новых технологий заставляет переделывать старые технические решения.

2. Технический долг и человеческий фактор

Часто разработчики даже не осознают проблему с техническим долгом: все привыкли к существующему порядку, знают имеющиеся баги и как их обходить. Обучили поддержку, написали инструкции, вырастили экспертизу по каким-то древним технологиям.

Эта проблема решается новыми людьми, которые могут посмотреть свежим взглядом. Конечно, это должны быть хорошие программисты и они должны быть настроены много работать. Если на добавление ешё одного поля в форму у нового человека уходит весь весь день, потому что нужно поменять код в 10 местах, то нужно найти силы, чтобы выкинуть 3-4 уровня абстракции, чтобы в следующий раз было проще вносить изменения.

У меня есть эпический (в масштабах одного человека) опыт погашения технического долга и можно сказать, что я знаю, как убедить бизнес выделить время на внесение изменений. Но бывает, что начальство слишком сильно привязалось к каким-то устаревшим технологиям и ничего с этим не поделаешь.

3. Трудности найма

Если компания исторически всегда набирала хороших программистов, то скорее всего у неё просто нет проблем с техническим долгом. Но если люди из бизнеса уже понимают, что дальше так жить нельзя, то скорее всего ситуация довольно тяжёлая. Во-первых, найти хорошего программиста всегда было тяжело. И совершенно точно, что он попросит большую зарплату. Во-вторых, как компания сможет найти в потоке кандидатов более квалифицированных людей, чем у неё есть сейчас?

Третий уровень проблемы я вижу исходя из своего собственного жизненного опыта. Так получилось, что почти вся моя карьера связана с погашением технического долга. И нельзя сказать, что это плохой опыт. Зарплату в верхнем сегменте рынка я обычно получал сразу при приёме на работу и после успешных изменений старой системы её всегда повышали. Но потом, когда основной технический долг погашен, то что дальше? В лучшем случае выходное пособие, иначе - просто компенсация за неиспользованный отпуск и иди ищи другую работу.

Прямо скажем, не так часто встретишь программиста, который с энтузиазмом готов делать из чужого кода конфетку. И мне уже тоже кажется, что лучше работать в небольшой компании, которая захватит мир за счёт использования современных технологий, чем продлить жизнь какому-нибудь динозавру ещё лет на 10.

4. Кто следующий?

Рискну предположить, что наиболее громкие закрытия бизнеса ждут нас в банковской сфере. Многие банки традиционно несут на себе груз старых технологий и по крайней мере в России в розничных финансах есть конкуренция. Собственно, количество банков у нас и так постоянно снижается, но мой прогноз в том, что с рынка будет уходить не только мелочь. И не только из-за общего спада экономики, но и непосредственного из-за плохого программного обеспечения. Может показаться, что у крупных банков есть деньги и они могут в любой момент написать всё, что угодно. Но когда понадобятся радикальные изменения, то окажется, что делать их просто некому. Кто-то просто закроет розничный бизнес, а кто-то может и до банкротства довести.

Что можно сделать за 3 месяца?

Когда-то я писал про то, что могу прийти на новый проект и 2 месяца наносить пользу. Идея была в том, чтобы не тратить время на ритуалы, связанные с постоянной работой, а сразу договариваться на временный контракт и сосредоточиться на причинении максимальной пользы. На свою нынешнюю работу я вышел в самом конце мая и вспоминал свои слова с лёгкой иронией, потому что первые 2 месяца я только входил в курс дела, и осознавал, как тут всё устроено.

Однако, уже в августе я из отпуска писал письма про то, как мы будем переделывать серверную часть финансовой подсистемы: покупки внутри приложения, подарки, вывод денег, вот это всё. Естественно, на основе моей любимой асинхронной обработки задач. В сентябре мы написали первую версию, в октябре занимались её тестированием, в ноябре выкладывались в продакшн. То есть за три месяца мы сделали с нуля новую ключевую систему и довели её до боевого применения, решив множество неожиданных проблем и преодолев весьма существенные инфраструктурные трудности.

Пожалуй, в большинстве проектов просто нет необходимости делать такие масштабные изменения единым пакетом. При этом мы уложились в 3 месяца, над новым модулем работало только 2 программиста и параллельно мы ещё много разного сделали. Если у вас 8 человек полгода пишут прототип, то, скорее всего, ваш процесс разработки не очень эффективен, возможно, вы просто тратите деньги.

Конечно, у нас есть вакансии, работы хватит: https://spb.hh.ru/employer/3266823.

Наша недвижимость

На государственную пенсию россияне рассчитывать не привыкли, местные финансовые институты тоже не вызывают доверия, поэтому в нашей стране принято инвестировать в недвижимость. У этого инструмента есть существенные плюсы: у нас есть рынок недвижимости, поэтому самую убитую квартиру или комнату можно довольно быстро сдать или продать, достаточно предложить привлекательную цену. Также у нас довольно большой процент по ипотечным кредитам, если он снизится, то цены могут пойти вверх. Разумеется, доходность у такого надёжного инструмента не очень высока, даже если вы купите квартиру без ипотечного кредита, сдача в аренду вряд ли принесёт вам больше 10 процентов в год.

Кроме этого, есть и риски: в нашей стране сравнительно низкие налоги на недвижимость и тарифы ЖКХ. Правительству нужны деньги, конкуренции в ЖКХ что-то не видно, есть соблазн сослаться на мировой опыт и брать с населения больше. Ещё граждане обычно не платят налоги с доходов от сдачи недвижимости в аренду, со временем государство наверняка придёт за своими деньгами. Также наши чиновники не очень беспокоятся об инфраструктуре. Сначала вы покупаете дом в красивом, тихом районе и всё у вас хорошо, а потом вокруг строят несколько больших домов и вам становится тесно. Или по проекту в микрорайоне должна была быть школа, детский садик и многоэтажный паркинг, а по факту вместо них строят 3 больших дома. В общем, если есть возможность построить жилой дом и продать в нём квартиры, то он будет построен, а уменьшение стоимости всех квартир вокруг никого не волнует.

Разумеется, главным фактором в стоимости недвижимости является желание людей жить в этом месте. Если все хотят жить в Москве, то и квартиры в столице будут стоить бешенных денег. Если в городе нет работы и молодёжь разъезжается в разные стороны, то может дойти и до заброшенных домов. Петербург сейчас находится в некотором равновесии, в наш город многие приезжают работать и учиться, но и уезжают тоже часто.

Есть Путин — нет пенсии

В 2017 году сборы НДС составили примерно 5 триллионов рублей, если повысить НДС с 18% до 20%, то это примерно 500 миллиардов в год дополнительно. Пенсионеров в России около 43 миллионов, то есть пресловутое увеличение пенсии на 1 тысячу рублей в месяц может быть обеспечено повышением НДС, без повышения пенсионного возраста.

Суть происходящего в том, что наша экономика чрезвычайно неэффективна. Государство разбазаривает деньги, чтобы их было удобно воровать, при этом нужно много тратить на пропаганду, чтобы население думало, что у нас всё в порядке, а ещё нужны деньги на репрессии, чтобы усмирять недовольных. В результате бюджет трещит по швам и государство ищет способы отнять ещё больше денег у населения, вопрос только в том, чтобы выбрать для этого подходящий момент.

Такие дела.

МО Академическое: расходы

Деятельность муниципальных образований в Петербурге не очень понятна городскому жителю, но на неё можно посмотреть через призму расходов муниципального бюджета. Я расскажу на примере своего МО Академическое, опираясь на вот этот документ по итогам 2017 года. Для простоты, все суммы я буду округлять в меньшую сторону. Возможно, в моих наблюдения будут ошибки, но скорее всего их обнаружат более компетентные читатели.

Итак, за 2017 год муниципалитет израсходовал 187 миллионов рублей. Доходы муниципалитета составили 204 миллиона рублей, то есть в принципе финансовая ситуация выглядит стабильно. Самой значимой статьей расходов стало благоустройство — 106 миллионов рублей. Это вполне ожидаемо и именно этим и должен и заниматься муниципалитет. И здесь актуален общественный контроль за эффективностью расходования средств.

Вторая по размеру статья расходов — это общегосударственные вопросы на 38 миллионов рублей, то есть функционирование самого муниципалитета. Из этих денег 32 миллиона ушло на администрацию, из них 26 миллионов на зарплату сотрудникам администрации и 1 миллион — зарплата главе администрации. Кроме администрации есть ещё 20 штук депутатов, на зарплату главному депутату ушёл миллион, ещё 900 тысяч получил персонал муниципального совета и на 200 тысяч компенсировали депутатам какие-то расходы. Как видим, официальные доходы депутатов и работников администрации довольно скромные. Но ещё миллион ушёл на зарплату членам избирательной комиссии муниципального образования, подозреваю, что председателю ИКМО лично. Вроде сумма небольшая, но есть одна тонкость: в 2017 году у нас не было выборов, вообще никаких. А ИКМО занимается организацией исключительно выборов муниципальных депутатов раз в 5 лет и даже эти выборы совмещены с губернаторскими, которые проводят вышестоящие избирательные комиссии. Нет ничего удивительного, что во время выборов председатель ИКМО ведёт себя как полный отморозок, лишь бы остаться на своём посту, что мы и наблюдали в 2014 году. Также в этом разделе бюджета 2 миллиона рублей уходит на всякое разное: от содействия созданию ТСЖ до профилактики терроризма и экстремизма.

21 миллион рублей идёт на социальную политику, из них 20 миллионов — на охрану семьи и детства. Эти 20 миллионов — это расходы Санкт-Петербурга на содержание ребёнка в семье опекуна и в приемной семье, то есть эти деньги муниципалитет просто пропускает через себя. А оставшийся миллион идёт на пенсии бывшим муниципальным служащим. Вот эти выплаты представляются мне неестественными.

15 миллионов рублей муниципалитет тратит на культуру: 7 миллионов на праздники, 6 миллионов на досуг населения, 900 тысяч на патриотическое воспитание. Подробной расшифровки нет, но могу подтвердить, что муниципальные праздники устраиваются, пенсионеры на экскурсии вывозятся.

4 миллиона рублей ушло выпуск муниципальной газеты, выходит регулярно, разносится по ящикам, фактически — печатный орган местного
отделения Единой России. В бюджете есть ещё 4 раздела, но на них потратили миллион рублей в сумме.

Трудности рефинансирования

Все знают, что большая ставка по ипотечному кредиту — это плохо и даже опасно. Почти все деньги уходят на выплату процентов, основной долг в первые годы практически не снижается, риски допустить просрочку платежа остаются высокими. Разумеется, банки не стремятся снижать ставку по уже выданным кредитам, но есть механизм рефинансирования, который позволяет перекредитоваться в другом банке под меньший процент. Общение с российскими банками обычно не доставляет удовольствия, сейчас у нас ипотека в Сбербанке и мы пытались её рефинансировать при посредничестве Тинькоффа.

Первые шаги мы действительно прошли сравнительно безболезненно, всё-таки загружать документы на сайт гораздо удобней, чем привозить их в офис банка. Но реальность оказалась не такой заманчивой, как реклама. Один из банков предлагал хороший процент, но при этом требовал взять дополнительно 300 тысяч на ремонт. Мы может быть и были готовы потратить эти деньги на ремонт, но отчитываться за это перед банком — это перебор.

Пожалуй, главная наша проблема была в том, что у нас появился персональный менеджер. Я считаю, что процессы должны быть автоматизированы, а персональный менеджер — это плохой знак. Я большой фанат поддержки Тинькоффа, но в данном случае предчувствие меня, к сожалению, не обмануло. Наша менеджер не понимала вопросов, не могла внятно сформулировать предложения банков, совсем никак не могла самостоятельно сравнить условия нашего текущего кредита и альтернативные варианты. Не в претензии к ней лично — не мы нанимали её на работу и не в претензии к Тинькоффу — остальные просто не предоставляют таких услуг. Но, с моей точки зрения, этот бизнес получается у Олега не очень.

В другом банке был хороший процент и мы даже оплатили оценку квартиры, но оказалось, что здесь нужна страховка титула, что даёт ещё примерно 1 дополнительный процент к ставке кредита. Нужно сказать, что в современной традиции всем российским банкам мало залога и они требуют оформления страховки для получателей ипотечных кредитов, в нашем случае это примерно 0,7 процента. То есть фактически все рекламируемые ставки по ипотеке на самом деле выше за счёт страховок. Наши банки не принимают на себя практически никаких рисков.

Так как у нас уже была оплачена оценка квартиры, то мы не спешили фиксировать убытки и в это время Сбербанк добровольно снизил нам ставку до 9,9%. Нашёлся ещё один банк, который готов был дать кредит под 9,2% и мы всерьёз рассматривали такой вариант. Но совокупность некоторых препятствий нас остановила: необходимость переоформлять страховку с небольшим увеличением её цены, потребность приезжать в офис банка, повышенная ставка 10,2% на период переоформления, оформление доверенности на сотрудников банка для совершения сделки. И ещё риск получить проблемы с возвратом подоходного налога на уплаченные проценты. Если бы у нас был грамотный консультант, то возможно, мы бы всё-таки прошли через это, но у нас всё было ровно наоборот. Так как коммуникации с персональным менеджером были не очень продуктивны, то мы столкнулись с окончанием срока одобрения заявки со стороны банка и от повторной подачи заявки мы с женой отказались.

Ещё двое моих знакомых тоже попробовали рефинансировать кредиты, но тоже не смогли дойти до конца. В общем, можно сказать, что для успешного рефинансирования кредита хорошо бы иметь перспективу снизить процентную ставку на 2%. Берегите себя, гасите кредиты досрочно.

Если у вас есть шуроповёрт

Началось всё с того, что Веронике был нужен стол для компьютера, при этом она категорически против древесной текстуры и хотела просто белый цвет, а я хотел столешницу из МДФ, а не из ДСП. При этом стол нам был нужен 180 на 60. Это на самом деле очень просто: заказываешь вырез нужно размера столешницы, заказываешь ножки и собираешь. Из инструментов мне понадобилось докупить только сверла по дереву. Так как стол довольно длинный, то на всякий случай поставил ещё одну опору посередине.



Монитор висит на стене на кронштейне, двигается в разные стороны и нагрузки на стол нет, можно сказать, что рабочее место для Вероники получилось идеально.

Однако, что делать с остатками материала? У меня уже был не только шуруповёрт, но и перфоратор, а также два заказных шкафа-купе на конфирматах, книжный и под одежду, в качестве образцов. Поэтому я решил сделать для Вероники ещё и шкафы. Так как книжный шкаф меньше по размеру, то начал я с него. И, разумеется, накосячил. Мне как-то не пришло в голову, что книжные шкафы должны быть тоньше и оба шкафа запроектировал глубиной 60. Прямо скажем, решение нестандартное, зато детали получились унифицированными. Проблему я осознал уже после сборки шкафа.

Хочу сказать, что самостоятельное производство шкафов — это отличный конструктор для мальчиков, круче LEGO и сборки компьютеров. Конечно, шкаф должен быть не из IKEA, заказывать распил и сверлить отверстия под конфирматы нужно самостоятельно. Трудность в том, что дерево гнётся и сделать всё идеально не получается (по крайней мере у меня), приходится бороться с отклонениями и нужно следить за прямотой углов. При сверлении приходится во многом полагаться на глазомер, а не на приборы.

Шкаф под одежду делать было легче, потому что я уже приобрёл какой-то опыт, но конструкция тоже получилась не оптимальной. Наш заказной шкаф был сделан с обычными ящиков и я пошёл по этому же пути, скручивая ящики из досок. Сейчас уже есть стандартные системы для наполнения шкафов и можно было спроектировать под их размеры.



На фото нет штанги под одежду, её пришлось отпиливать ножовкой от металлической трубы.

С экономической точки зрения самостоятельное производство шкафов безусловно дешевле их заказа в специализированных конторах, но времени на сборку пилотного проекта уходит гораздо больше, чем у профессионалов. Также я приобрёл немного инструментов, что снизило экономическую эффективность. Инструменты лучше покупать в специализированных магазинах, хоть они и дороже. В процессе работы у меня сломалось конфирматное сверло и две угловых струбцины из Максидома, а вот кондуктор для отверстий оказался очень удобен.

Чтобы достичь какого-то уровня профессионализма в сборке шкафов, нужно, наверно, поработать полгода в качестве подмастерья. Вообще, работать вдвоём, на мой взгляд, было бы эффективней. Если у вас есть высокооплачиваемая работа с большой загрузкой, то есть смысл обратиться к профессионалам. Но если у вас есть время и не очень много денег — можно и самим собрать.

Теперь ищу повод купить лобзик, но пока не могу придумать, что ещё собрать для дома из оставшихся досок.

Наша экономика

Несмотря на большие проблемы в политике, наша экономика показывает неожиданно стабильные результаты. Происходит это из-за того, что с падением рубля повышается наша конкурентоспособность. Чем дешевле рубль, тем охотнее американский бизнес даёт заказы нашим программистам, тем больше продовольствия закупает у нас Китай и тем больше мы сами покупаем отечественных машин и отдыхаем в родных краях.

Нужно отметить, что у наших властей хватает опыта, чтобы не печать деньги и не разгонять инфляцию. В противном случае мы бы рисковали получить проблемы как в Зимбабве или Венесуэле. Если государство не пытается осчастливить всех бюджетников, то люди как-то находят способы свести концы с концами.

А вот гонка вооружений — это плохо. Расходы на оборону — это в основном сжигание денег плюс вывод из экономики большого количества трудоспособных граждан. А в России ещё есть склонность поставлять оружие в разные экзотические страны, вроде Сирии или той же Венесуэлы. Обычно поставки идут в долг, а потом долги списываются, зачем нам это? Пойти работать инженером в ВПК мягко говоря не модно уже лет тридцать, в прорывные разработки в области вооружений я категорически не верю. Но я уверен, что американские военные очень обрадовались нашей милитаристской риторике и уже просят увеличить финансирование. Вот будут США тратить на оборону триллион долларов в год, легче нам от этого станет? При этом стандарты инженерного образования в США значительно выше, они запросто сделают много нового высокотехнологичного оружия.

Если Россия снова начнёт играть в гонку вооружений, то результат наверняка будет плачевны, как и в прошлый раз. Но будет смешно, потому что наиболее заметным итогом станет не укрепление армии, а строительство дворцов для Рогозина и его племянников.